- Вязьма Чат

Автор Тема: Неизвестные истории про героев нашего времени.  (Прочитано 667 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн хирург

  • Житель города
  • *******
  • Сообщений: 3038
  • Вес Репутации: +55/-5
  • Пол: Мужской
  • Парфенов Юрий Владимирович, врач-хирург-флеболог
  • Рейтинг: 197
21
Открываю новую тему. Предлагаю поддержать.
Далеко не всегда удается спасти человека, попавшего в беду. Зачастую, в силу сложившихся факторов, помощь приходит поздно... Совсем недавно мы были шокированы гибелью ребенка в лесу, недалеко от Вязьмы, которого искали сотни добровольцев и нашли, но... слишком поздно.
Поистине, жизнь человека бесценна. Поэтому всегда восхищаешься героями наших дней, которые не за деньги и не за славу помогают спасти человеческие жизни.
Прошедшие морозы не обошлись без происшествий. И, хотя в новостях я эту историю не нашел, она не должна остаться неизвестной.
Житель деревни Минино, что в соседнем Новодугинском районе, переоценил свои силы, отправившись в соседнюю деревню в 6-ти км, пешком, в 25-ти градусный мороз. Вышел в 10 утра.  Что могло случиться с сознанием его, но по дороге решил где-то срезать путь, где-то изменил маршрут. Был с мобилой. Около 16.00 позвонил в МЧС и сообщил, что заблудился.
Сами можете представить, чем закончилось бы его путешествие, если уже наступала ночь... МЧС связалась с местной сельской администрацией, пытаясь как-то решить задачу по спасению, ведь понимаете - ЧТО мог сказать о своих координатах человек в зимнем лесу? Администрация обратилась к директору местного охотхозяйства, тот быстро включился в поиск.
На тракторе, пешком, где-то на лыжах поиски шли непрерывно. Зачастую проезжая и проходя совсем рядом с заблудившимся, который уже не в силах быть отозваться и ответить на телефонный звонок... Но мобилу держал перед собой, в замерзающей руке. Именно по светящемуся в темноте леса экрану телефона он и был замечен одним из участников спасательной операции.
Нашли. Спасли. Сейчас с отморожением руки лечиться, находится у родственников в Москве.
Вот такие герои живут рядом с нами.
Сообщение понравилось: Barbara
Прежде чем лечь на операцию, приведи в порядок свои земные дела. Возможно, ты еще выживешь.
Амброз Бирс

Оффлайн Photos

  • Надпись над аватаром
  • Житель города
  • *******
  • Сообщений: 5123
  • Вес Репутации: +38/-19
  • Пол: Мужской
  • Подпись под аватаром
  • Рейтинг: 319
Сейчас с отморожением руки лечиться

Так всё-таки,  лечИтЬся или лЕчится?

Оффлайн хирург

  • Житель города
  • *******
  • Сообщений: 3038
  • Вес Репутации: +55/-5
  • Пол: Мужской
  • Парфенов Юрий Владимирович, врач-хирург-флеболог
  • Рейтинг: 197
Так всё-таки,  лечИтЬся или лЕчится?

Конечно лечится.
Забыл написать - нашли его около 20.00, т.е. всего пробыл на морозе около 10 часов.
Прежде чем лечь на операцию, приведи в порядок свои земные дела. Возможно, ты еще выживешь.
Амброз Бирс

Оффлайн Данила Сокол

  • Администратор
  • Житель города
  • *******
  • Сообщений: 3855
  • Вес Репутации: +516/-49
  • Рейтинг: 465
Администрация обратилась к директору местного охотхозяйства, тот быстро включился в поиск.
На тракторе, пешком, где-то на лыжах поиски шли непрерывно.


Показательная история. у меня только один вопрос: его МЧс искало или же все таки сотрудники охотхозяйства?
Степень эмоциональной реакции обратно пропорциональна знанию фактов - чем меньше вы знаете, тем более бурно реагируете.

Оффлайн Photos

  • Надпись над аватаром
  • Житель города
  • *******
  • Сообщений: 5123
  • Вес Репутации: +38/-19
  • Пол: Мужской
  • Подпись под аватаром
  • Рейтинг: 319
Вот такие герои живут рядом с нами.

Кто в данном случае является героем и в чём заключается героизм?

Спрашиваю потому, что героев щас хоть пруд пруди, как и менеджеров.

Оффлайн хирург

  • Житель города
  • *******
  • Сообщений: 3038
  • Вес Репутации: +55/-5
  • Пол: Мужской
  • Парфенов Юрий Владимирович, врач-хирург-флеболог
  • Рейтинг: 197
Показательная история. у меня только один вопрос: его МЧс искало или же все таки сотрудники охотхозяйства?
МЧС по Новодугинскому району?  Дежурная,  которой поступил вызов сообщило главе администрации района, а он "принял меры", обратился к руководству охотхозяйства с просьбой о помощи.
Кто в данном случае является героем и в чём заключается героизм?

Спрашиваю потому, что героев щас хоть пруд пруди, как и менеджеров.
Блин, как говорил лев Алекс в известном мультике - а ты попробуй угадать с одного раза!
Прежде чем лечь на операцию, приведи в порядок свои земные дела. Возможно, ты еще выживешь.
Амброз Бирс

Оффлайн Photos

  • Надпись над аватаром
  • Житель города
  • *******
  • Сообщений: 5123
  • Вес Репутации: +38/-19
  • Пол: Мужской
  • Подпись под аватаром
  • Рейтинг: 319
а ты попробуй угадать с одного раза

Я ж не цыган. А тут такая головоломка. Потому что непонятно, в чём тут чей героизм. Замерзнуть - так тут ничего геройского нет. Найти замёрзшего - тоже героизма не просматривается. Да, сделали хорошее дело, нашли заблудившегося, но при чём тут героизм?

Оффлайн авиатор

  • Житель города
  • *******
  • Сообщений: 13038
  • Вес Репутации: +9/-0
  • Пол: Мужской
  • Рейтинг: 1677
Я ж не цыган.
Хочу официального признания, что я тоже!  :buba:

Оффлайн Вяземский

  • Aut vincere aut mori командир отряда
  • Житель города
  • *******
  • Сообщений: 14379
  • Вес Репутации: +270/-53
  • Пол: Мужской
  • Рейтинг: 1466
Я ж не цыган. А тут такая головоломка. Потому что непонятно, в чём тут чей героизм. Замерзнуть - так тут ничего геройского нет. Найти замёрзшего - тоже героизма не просматривается. Да, сделали хорошее дело, нашли заблудившегося, но при чём тут героизм?
Так же считаю - ничего героического тут нет, но употребить фразу: "мир не без добрых людей" - уместно.
Войско баранов, возглавляемое львом, всегда одержит победу над войском львов, возглавляемых бараном.

Оффлайн Вяземский

  • Aut vincere aut mori командир отряда
  • Житель города
  • *******
  • Сообщений: 14379
  • Вес Репутации: +270/-53
  • Пол: Мужской
  • Рейтинг: 1466
Вот, почитайте на досуге о настоящих героях:
На этой войне много легенд сложили о подвигах десантников, спецназовцев. И это правильно – «спецы» покрыли себя громкой славой. Но все же главный пахарь этой войны –пехотинец. Именно пехота отмеряла гусеницами своих БМП и танков весь долгий путь – от Грозного до предгорий Кавказского хребта. Обычный пехотинец с автоматом Калашникова в руках, «Мухой» за плечами и гранатами в оттопыренных, штопаных-перештопаных карманах брал Шали и Самашки, Аргун и Грозный, Первомайское и Бамут.Он познал за эти месяцы и опьянение побед, и бессильную ярость перемирий. Он терпел голод и холод, жрал конину, пил из луж. В двадцатый раз зашивал ползущую по швам, выходившую все мыслимые сроки «мабуту». Пехотный офицер, не отличимый от своих солдат, в грязи, в поту, в мазуте и гари вел своих солдат на штурм опорных пунктов и сел, сбивал с горных вершин засады, стиснув зубы организовывал бой в окружении, вытащив один патрон из магазина и спрятав его в карман. Реквием по шестой роте 166-ю бригаду называют здесь «железной». Сначала называли ее так по позывному, да так и пошло, но уже из уважения. Бригада с ноября на передовой. Начинала еще с Первомайской, где девять дней лежала в снегу и грязи, сначала блокируя радуевскую банду, а затем наравне со «спецами» штурмовала село. Потом – наступление на юг. Теперь вот эти горы.– У нас за плечами два Алероя, два Центороя, – шутят в бригаде. То есть кишлаки с одинаковыми названиями, одни – на равнине, другие – уже в горах. Шаманов – легенда нашей группировки. Солдаты его почитают как бога. И причин тому предостаточно. Он бережет людей. Воюет расчетливо, хладнокровно. Что там говорить –только наша группировка на сегодняшний день справилась с поставленной задачей, вышла к крайней точке наступления – кишлаку Дарго. Другая группировка еще не взяла Ведено…Но если бы дело было только в боевых потерях – куда болезненней, тяжелей переживаются потери иные. В дивизии с горечью и болью говорят о бывшем командире одного из полков полковнике Соколове и начальнике разведки этого полка капитане
Авджяне. Оба были своего рода легендой дивизии. Об их подвигах при штурме Грозного можно рассказывать очень долго. Оба были представлены к званию Героя и оба были… изгнаны из дивизии и из армииДа вот оказались они ни кем иными, как из тейпа (рода) самого Завгаева, а того тогда с помпой на царство сажали. В рот ему смотрели. Вот, чтобы угодить, да и наказать образцово-показательно, полковника и капитана с должностей сняли и отдали под суд «за самосуд». Дивизию это так взорвало, что еще чуть -чуть, и батальоны пошли бы громить прокуратуру. Начальство одумалось. Судить офицеров не стали, но все равно выгнали. Незаслуженно и позорно. И боль эта до сих пор бередит дивизию, не забывается…Люди на пределе измотанности, усталости. И все же это отряд! И все же это русские со своим странным русским менталитетом, когда никто не жалуется, не клянет судьбу, а вернувшись с гор ночью и получив новую задачу, наутро безропотно начинает готовиться к рейду– Бамут никогда не возьмут! Дышь тыбля (честное слово)! – С издевкой провожал меня в командировку один московский чеченец. – Русской ноги никогда не было в этом селе. Только ваши пленные и рабы. Мы никогда его вам не сдадим. Выходные в Бамуте – Бамут никогда не возьмут! Дышь тыбля (честное слово)! – С издевкой провожал меня в командировку один московский чеченец. – Русской ноги никогда не было в этом селе. Только ваши пленные и рабы. Мы никогда его вам не сдадим. Сам Хасан защищать родную Ичкерию не спешил, имея неплохой доход с украинок, которыми торговал где-то в центре Москвы… Бамут взяли за четыре дня. Командовал штурмом Шаман – генерал Шаманов, который за считанные месяцы к полному изумлению не привыкшей к такому темпу московской публики, к ужасу и панике дудаевцев разгромил и разорил считавшиеся доселе неприступными Даргинский, Веденский укрепрайоны и теперь вот Бамутский.
Брали Бамут красиво. «Чехи» за год зарылись здесь в землю, как говорится, по самые брови. Настроили дотов, дзотов, нарыли траншей, ловушек и блиндажей. Командовал обороной один из любимцев Дудаева, правая рука Масхадова Ахмед Закаев. Под ружьем у него было около тысячи боевиков из отборных дудаевских частей. Полк спецназа «Борз» (Волк), личная гвардия Дудаева, отряды наемников с Украины, Афгана, Саудовской Аравии и Турции. Артиллеристы, инженеры и корректировщики-дезертиры, перевербованные пленные из России, безнадежные предатели – и потому озверевшие, отчаянные. Под сотню гранатометов, птурсов, танки, орудия, системы залпового огня. Плюс выгодный рельеф –
село почти на три километра утягивается в ущелье, извиваясь среди лесистых вершин, господствующих над равниной, где стояли русские части. Плюс подземелья бывшей ракетной базы, способные выдержать ядерные удары. Плюс поддерживающая с тыла Ингушетия. В общем, все для того, чтобы сделать Бамут неприступной твердыней… «Бамут никогда не возьмут!» – эту скороговорку, как заклинание, твердили на грозненских базарах, писали на стенах, скандировали из толпы. Бамут – твердыня! Бамут – символ! Бамут – надежда! Трижды русские подходили к Бамуту и трижды откатывались, оставляя после очередного многодневного штурма «в лоб» горящую технику, убитых и раненых… Но Шаман решил иначе. «Чехи» привыкли, что русские на этой войне наступают шаблонно, вдоль дорог, по открытым местам, на технике, подставляясь под чеченские
гранатометы, залетая в засады, умываясь кровью. И оборона «ч еховская» строилась с этим учетом – фронтом к долине, к дорогам, к полю. Но русские в этот раз действовали иначе. Войска развернулись перед фронтом обороны, отвлекая и обманывая «привычной тупостью» чеченцев, не подставляясь, впрочем, под их огонь. А через горы, по лесам в обход Бамута, пошли ударные штурмовые группы мотострелковых бригад, усиленные разведротами и ротами спецназа. Привыкшие считать леса своей вотчиной, жившие здесь как дома дудаевцы не позаботились о том, чтобы хоть мало-мальски укрепить Бамут со стороны гор. Не ждали, не верили. Не было такого. И это был шок, когда на тропах, на дорогах снабжения, в местах «лежек» и «схоронов» они вдруг наткнулись на беспощадных жестких русских, которые буквально выкашивали ничего не понимающих, расслабившихся, утративших бдительность
бойцов Аллаха. Сотни их умерли в этих лесах, так и не успев осознать, что же произошло. И началась паника. Немногие уцелевшие в засадах, в огненных мешках «духи»
затравленно бросались обратно в Бамут, принося вести о наводнивших леса русских спецназах, о идущих через лес «полчищах «орусов». И фронт рухнул. Каждый думал только о себе, о своей шкуре. В панике бросая технику, амуницию, «борзы», «нохчи», «вайнахи», разбегались по лесам, стараясь просочиться сквозь русские заслоны и засады. Это был полный разгром. На четвертые сутки разведчики 166-й бригады водрузили знамя над Бамутом. К полному позору дудаевцев, сам Бамут был взят практически без боя. Ужас и паника парализовали их волю к сопротивлению. В субботу 25 мая все было кончено. Бамут пал.
 
Отрывок из книги - Реквием по 6 роте.
http://romanbook.ru/book/7676471/
Сообщение понравилось: Barbara
Войско баранов, возглавляемое львом, всегда одержит победу над войском львов, возглавляемых бараном.

Оффлайн Туттойштава

  • выдра в гетрах
  • Продвинутый пользователь
  • ***
  • Сообщений: 418
  • Вес Репутации: +0/-0
  • Пол: Женский
  • вношу культурное безобразие
  • Рейтинг: 127
МЧС - спасательная служба. Вообще-то спасать людей - это их прямая обязанность. Не могу записывать в герои людей просто делающих свою работу. Вот в охотхозяйстве молодцы. Ничего в них не понимаю, но вроде как спасение заблудившихся не входит в их непосредственные обязанности. Не поленились же на снег выползти.
И вот это вот меня ещё насторожило: "пытаясь как-то решить задачу по спасению"?? В МЧС нет инструкций на такие случаи, что ли? Это настолько уникальная ситуация, что они там все растерялись и решили переложить с больной головы на здоровую?
Сообщение понравилось: хирург, Вяземский, Barbara, Багдадский вор
- Масштабность войны, - сказал Ахиллес, - Hапpямyю связана с кpасотой замешанных в ней женщин.
Чеpепаха повеpтела яблоко так и сяк:
- "...и обpатно пpопоpциональна квадpатy pасстояния междy ними" - пpочитала она.

Оффлайн Вяземский

  • Aut vincere aut mori командир отряда
  • Житель города
  • *******
  • Сообщений: 14379
  • Вес Репутации: +270/-53
  • Пол: Мужской
  • Рейтинг: 1466
#Чечня@war_veterans

НЕ ТРЕВОЖЬТЕ ПАМЯТЬ НАСТОЯЩИХ ГЕРОЕВ

Почти 20 лет назад началась первая чеченская кампания. И чем больше проходит времени, тем больше лжи и неправды слышу и читаю я о тех трагических событиях. Нет, не к совести лгунов хочу призвать, хочу лишь спеси у них поубавить. А то послушаешь, как они Грозный штурмовали да бандитов гоняли, то невольно подумаешь: а чем тогда другие подразделения занимались?..
В январе 1995 года я участвовал в штурме Грозного в составе 370-го сводного отряда СпН 16-й бригады СпН ГРУ ГШ. Это единственное подразделение ГРУ, которое какой-то «великий» стратег приказал разместить непосредственно в Грозном, причем в заминированном здании. Остальные отряды работали из Моздока. Наш покойный комбат Сергеев Е.Г. пытался вразумить и объяснить, что штурмовать здания – это не наша задача, что мы прежде всего диверсанты, призванные работать в тылу противника! Но все было тщетно. Дали только два дня на «осмотреться-сориентироваться».
Нас, лейтенантов, в батальоне было мало. Основная масса офицеров уже имели боевой опыт, прошли Афганистан, Таджикистан. И вот они кропотливо разъясняли нам, на примере показывали неведомые нам ранее премудрости военного искусства. Потом начались боевые выходы. Первыми на боевые шли «старики».
В батальоне на тот момент топографических карт не было! Мы работали так: получение задачи, выезд к месту «работы», выполнение задачи. И всегда в БТРах на предельных скоростях! И мне было все равно, везут меня по улице Гоголя или Ленина. Главное, чтобы с задания «двухсотым» не везли.
Всегда настораживали слова: «Там все проверено, бандитов нет». Как правило, на деле оказывалось, что в бой мы вступали уже за первым поворотом. Я всегда болезненно морщусь, когда рассказывают про ужасные бои за каждый дом, каждый кирпич. Во-первых, чеченцы при первой же серьезной опасности бросали оружие и косили под мирных жителей с диким животным ужасом в глазах. Я просто не помню, чтобы какой-нибудь бандит до последнего оборонял порученный ему рубеж. Во-вторых, впереди войск, практически всегда шла группа спецназа из 5-6 человек. Не хочу никого обижать, но впечатления остались такие – почему войска практически всегда были пьяными? Или моей группе так везло? И вот маленькая группа спецназа начинает зачищать дом за домом, квартал за кварталом. За ними осмотренные и зачищенные от бандитов дома начинают занимать войска, за ними местное население с сумками и тележками.
До сих пор не утихают споры о том, кто первый ворвался в дворец Дудаева, кто первый присел на ступеньки, кто первый там что-то написал на его стене и т.д. Боюсь показаться неоригинальным, но все было совсем иначе. 18–19 января сразу после окончания боев за дворец две группы нашего отряда послали к дворцу Дудаева. Ситуация была двоякая: вроде бы бои за дворец закончились, но никого из российских военных внутри еще не было, потому что не знали, что там ждет. Тут вспомнили про спецназ. Инструктаж в штабе группировки был содержательным: то ли Рохлин, то ли кто-то из его помощников сделал круглые глаза, когда рассказывал о дворце, нашпигованном бандитами, нарисовал на пачке «Беломора» какие-то квадраты (если что – артиллерия прикроет), и мы поехали. Прибыли на место. С нами на зачистку должны были идти еще две группы спецназа из 45-го полка ВДВ. Они были экипированы по последнему слову: заграничные легкие бронежилеты, кевларовые каски, мини-радиостанции, спецоружие. Моя группа спецназа ГРУ выглядела хуже некуда: рваные ботинки, сапоги, камуфляж, шапочки, сшитые из портянок, автоматы. Бронежилетов вообще не было.
Полковник, старший от 45-го полка, свой личный состав оставил в резерве, а нас послал на зачистку. Моя группа пошла в подвальное помещение, вторая группа направилась на верхние этажи. Где заходила вторая группа в здание, я не знаю. 800 метров до дворца мы преодолевали как в американском боевике! Со всех сторон по нам стреляли боевики. Бежали по трупам… Я и пятеро моих солдат буквально подлетели к дверям в подвал, которые оказались закрыты. За ними какая-то возня, шум. Армейские фонарики сели сразу. Радиостанция Р-159 тоже замолчала навсегда. Медлить было нельзя, так как бандиты рано или поздно узнали бы, что нас здесь только шестеро, и атаковали бы нас, или наши бы разбираться не стали и просто забросали бы этот проем гранатами. Постепенно глаза привыкли к темноте. Мы заминировали дверь и отошли в укрытие, распределили задачи, обнялись на прощание. Взрыв!..
Заходим внутрь. Стрельба, взрывы, крики. Подвальное помещение оказалось огромным конференц-залом. У нас только царапины. С той стороны только трупы. Обещанного нам Дудаева там не оказалось. Мы сняли кучу растяжек и мин-ловушек. Но главное – в ходе осмотра помещения нами был обнаружен многотонный фугас. После осмотра было принято решение вывести его из строя путем подрыва, что и было сделано.
Вот так это было. Потом все по старой схеме. После спецназа ГРУ во дворец вошли войска, потом мирные жители и т.д. Но нигде об этом почему-то не пишут! Морпехи, имейте совесть! Вы же водружали самый первый флаг без репортеров ТВ вместе с бойцами нашей второй группы из 370-го отряда СпН. Они провели осмотр здания и дали вам знак, что путь свободен!
Кроме фугаса, моя группа обнаружила и вход в подземные переходы, по которым, вероятно, и ушел Дудаев. Но, слава богу, нам не приказали их преследовать. Или предатели в штабе группировки побоялись, что спецназ всех догонит и переловит? И мы бы пошли! Без фонарей, без связи, без бронежилетов. Потом оказалось, что обнаруженный и уничтоженный моей группой фугас был подготовлен для диверсии против первых лиц государства, которые планировали посещение Грозного.
Тут же поступило распоряжение – командира группы лейтенанта С.В. Смирнова представить к званию Героя РФ, а весь личный состав группы – к ордену Мужества (это по словам комбата Сергеева). Представления уже были написаны, но через четыре дня, 24 января 1995 года, в 21.00 в здании, где дислоцировался наш батальон, прогремел страшный взрыв. Четырехэтажное здание сложилось как карточный домик. Общее число раненых и погибших– 120 человек. Сильный пожар уничтожил всю документацию. Естественно, что тогда никто и не вспоминал про награды. В первую очередь нужно было позаботиться о живых, раненых и отдать последние почести погибшим. Я со своей группой был тогда на задании. В хаосе нас недосчитались и посчитали погибшими…
И не надо оскорблять память тех, кого уже с нами нет! Тех, кто погиб тогда в заминированном здании или скончался от ран и болезней позже. Я переписывал этот текст десятки раз и первые письма были жесткими и злыми. Но я нашел в себе силы, чтобы не оспаривать славные дела других участников тех событий. Я прошу только не тревожить память настоящих героев.

Сергей Смирнов
Сообщение понравилось: Barbara
Войско баранов, возглавляемое львом, всегда одержит победу над войском львов, возглавляемых бараном.

Оффлайн Вяземский

  • Aut vincere aut mori командир отряда
  • Житель города
  • *******
  • Сообщений: 14379
  • Вес Репутации: +270/-53
  • Пол: Мужской
  • Рейтинг: 1466
Чёрный день армейского спецназа.

21 февраля 2000 года стал чёрным днём для армейского спецназа. В этот день в бою под Харсеноем погибло 33 человека, 25 из них разведчики Псковской бригады спецназа ГРУ. Остались в живых всего двое.

Бойцы разведгрупп в своём последнем рейде за несколько дней до гибели. Автор этих фотографий Наталья Медведева - фотокорреспондент журнала "Огонёк".

Этим снимком на множестве интернет-ресурсов ошибочно иллюстрируют биографию капитана Михаила Боченкова. Смеётся, глядя в объектив, сержант Геннадий Алексеев.

Рассказывает майор А.Гуськов :

– Зимой 2000 года генерал Владимир Шаманов проводил наступление на южную, нагорную часть Чеченской республики. Наша задача состояла в том, чтобы выдвинуться вдоль маршрутов движения основной колонны мотострелковых подразделений и обеспечить их прикрытие. Но продвижение пехоты было затруднено, техника застряла в грязи, практически утонула. Мы перемещались по горам только пешком. На пятые сутки все группы встретились и были перенацелены на Харсеной – это село такое. Задача та же – удерживать высоты, чтобы обеспечить проход техники мотострелковых подразделений.

21 февраля 2000 г. три разведгруппы ушли вперёд вместе, так как связи у них практически уже не было, сели батареи у раций, только одна ещё работала. Накануне была радиограмма, что к двенадцати часам дня должно подойти пехотное подразделение, у них будет и связь, и продукты. Они должны были нас заменить и дальше выполнять эту задачу уже сами, а мы должны были уйти. Но к двенадцати часам они не пришли, не смогли подняться в горы. Продвигались очень медленно, техника у них завязла.

В то время находился на высоте на расстоянии где-то метров восьмисот. У меня в группе было много обмороженных и простуженных. Когда начался бой, мне приказали оставаться на высоте и удерживать её. Потом мы прошли эти восемьсот метров за полтора-два часа.

И боевые столкновения до этого у нас неоднократно были, и в засады мы попадали. Но всегда выходили. А чтобы в одном бою почти все погибли – такого не было никогда. В основном сказалась усталость, которая накопилась за восемь дней этих переходов, мотания по горам. А плюс ко всему люди уже расслабились, когда им сказали, что всё, пришли. Они уже слышали, как броня работает рядышком, и настроились – минут через пятнадцать-двадцать соберут вещи и уйдут.

У нас в живых остались двое. Одному – старшему сержанту Антону Филиппову – осколком гранаты срезало нос, на месте лица просто кровавое пятно было. Его и не стали добивать, думали, он уже умер. Он так в сознании всё это время и пролежал. А второй получил контузию и три пулевых ранения, потерял сознание и скатился вниз под гору.

И вот что страшно: раненых вместе с боевиками дети из ближайшего села добивали. Взрослые в основном ходили и оружие собирались, боеприпасы, а дети от девяти до четырнадцати лет добивали в голову, если кто шевелился.

Рассказывает старший сержант Антон Филиппов:

– В Чечне я с 17 января 2000 г. Хотя это была моя первая командировка, но я уже участвовал в пяти боевых выходах. Срочную службу служил на Севере, в морской пехоте, Так что боевая подготовка у меня была более или менее приличная. Но в том бою ничего практически не пригодилось.

Погода в ночь на 21 февраля была ужасная. Мокрый снег шёл, все замерзли как цуцики. А утром солнышко выглянуло, в феврале солнышко хорошее. Я помню, как от всех пар валил. А потом солнышко исчезло, видимо, ушло за горы.

По нам ударили сначала с двух сторон, а потом окружили полностью. Били из огнемётов и гранатометов. Конечно, мы сами во многом были виноваты, расслабились. Но восемь дней по горам ходили, устали. Просто физически очень трудно было по снегу пробираться так долго, после этого нормально воевать очень тяжело. Спали прямо на земле. На себе всё приходилось нести, боеприпасы в первую очередь. Не каждый хотел нести еще и спальник. У нас в группе было всего два спальника – у меня и ещё у одного бойца. Я нёс рацию, батареи к ней, еще и гранатомет тащил. Были в составе группы прикомандированные – инженеры, авианаводчики, арткорректировщики. С ними был солдат-радист, его гранатомёт нес мой командир, Самойлов (Герой России старший лейтенант Сергей Самойлов. – Ред.), потом мне отдавал, затем мы менялись, и я его ещё кому-то отдавал. Просто тот радист совсем уже устал. Так и помогали, тащили.

На моей рации батареи почти сели. Думаю, где-то до вечера 21 февраля последняя проработала бы ещё. Утром двадцать первого я передал последний штатный доклад Самойлова. Он мне приказал сообщить командованию, что питание у рации на исходе и станцию мы выключаем, чтобы в крайнем случае можно было что-то передать, на один раз бы её хватило. Но когда бой начался, ничего мне передать не удалось.

Моя станция была от меня метрах в десяти, там еще шесть-семь автоматов ёлочкой стояли. Напротив меня сидел командир, а справа Витёк (сержант Виктор Чёрненький. – Ред.). В самом начале командир ему сказал, чтобы он меня с рацией охранял, поэтому мы постоянно вместе держались. Когда бой начался, плотность огня была очень большая. Примерно как если роту поставить, и одновременно все начнут стрелять (рота – около ста человек. – Ред.). Все сидели по два-три человека, метрах в двадцати друг от друга. Как только всё началось, мы прыгнули в разные стороны. Самойлов упал под дерево, оно там стояло одно-единственное, и ложбинка там как раз небольшая была. Смотрю я на рацию свою и вижу, что её пули насквозь проходят, прошивают. Так что как она стояла, так и осталась стоять.

У меня лично, кроме гранат, ничего с собой не было, мне ничего больше и не положено. Я их в самом начале бросил туда, откуда по нам стреляли. А автомат вместе с рацией остался. У Самойлова с собой был пистолет Стечкина и, по-моему, автомат. Наши ребята начали отстреливаться из автоматов, пулемёты стреляли – и один, и второй. Потом мне сказали, что кого-то нашли убитым в спальном мешке. Но я не видел, чтобы кто-то спал, не знаю.

Дольше всех стрелял кто-то из наших из пулемета. Так получилось, он возле меня проходил. Чеченцы тогда кричали: «Русский ванька, сдавайся, русский ванька, сдавайся!» А он сам себе под нос бормочет: «Я сейчас вам дам сдавайся, я вам сейчас дам…». Встал в полный рост, на дорогу выскочил и только начал очередь давать, его и убили.

Мне кто-то из командиров – то ли Калинин (командир роты спецназа, Герой России капитан Александр Калинин. – Ред.), то ли Боченков (Герой России, капитан Михаил Боченков . – Ред.) кричал: «Ракету, ракету!..». Я помню, крик был такой дикий. Ракета – это сигнал, что что-то происходит. Но она должна быть красная, а у меня только осветительная была. Я ему в ответ: «Нет красной!» А он не слышит, что я ему кричу, шум, стрельба. Ответа я так от него и не дождался и сам запустил, какая была. И сразу после этого грохнуло что-то, и меня ранило осколком в ногу. Тогда, конечно, я не знал, что осколок, потом мне сказали. Косточку осколок на ступне сломал, так в каблуке и остался.

Я оборачиваюсь и спрашиваю у Витька (у него голова была у моих ног на расстоянии роста примерно): «Живой?». Он отвечает: «Живой, только ранило». «И меня». И так мы переговаривались. Потом опять что-то рвануло под носом. Я Вите: «Живой?» .Голову поворачиваю, а друг лежит, хрипит, ничего уже не ответил мне. Видимо, его в горло ранило.

Меня второй раз ранило. Если бы я потерял сознание, то тоже бы захрипел. Тогда меня бы точно добили. «Духи» начали оружие собирать, «стечкиных» наших особенно (пистолет системы Стечкина. – Ред.). Я слушал, как они кто на русском, кто на ломаном русском, с акцентом, а кто по-чеченски, кричат: «О, я «стечкина» нашел!». Они думали, что я убит, вид у меня, наверное, «товарный» был. Лицо, да и не только – всё кровью было залито.

Сначала «духи» оружие быстренько похватали и унесли куда-то. Недолго отсутствовали, минут двадцать максимум. Потом вернулись и стали добивать уже всех. Видимо, таких много было, как Витек, который возле меня лежал и хрипел. Много ребят, видимо, признаки жизни подавали. Вот они всех и постреляли из наших же «стечкиных». Слышу – хлоп-хлоп-хлоп! А мне вот повезло. Я лежал тихо, чеченец подошел ко мне, с руки часы снял, простые часы были, дешёвые. Потом за ухо голову поднял. Ну, думаю, сейчас ухо будет резать, как бы только выдержать. Так всё болит, а если охнешь – всё, конец. Но он, как мне кажется, с шеи хотел цепочку снять. А я крестик всегда на нитке носил. Если бы была цепочка, и он начал бы её рвать – неизвестно, как бы все повернулось. Это я в госпитале потом вспоминал, прокручивал. Думаю, на то Божья воля была, потому всё так и получилось.

Цепочку он не нашёл, голову мою бросил, и сразу передернулся затвор на «стечкине». Я думаю: всё-всё-всё… И выстрел раздаётся, хлопок. Я аж передернулся весь, не удержаться было уже. Видимо, не заметил он, что я вздрогнул. В Витька, похоже, стрельнул.

Недалеко Самойлов лежал, метрах в пяти. Как его убили, не знаю, но в окопчик, где они втроём лежали, боевики гранату кинули.

Если бы я сознание потерял в первый момент и стонал, то точно бы меня добили. А так вид у меня совсем неживой был. В руку пулевое ранение, остальные осколочные – лицо, шея, нога. Нашли меня, может, часа через четыре, так и лежал в сознании. Видимо, шоковое состояние было, отключился уже перед вертолётом, после пятого промидола (обезболивающий укол. – Ред.). Сначала пришла, кажется, пехота, с которой мы должны были встретиться и которая задержалась. Помню, у меня кто-то всё спрашивал: «Кто у вас радист, кто у вас радист?». Отвечаю: «Я радист». Рассказал им всё, что касалось алгоритма выхода в эфир. Потом меня перебинтовали, ничего после этого уже не видел, только слышал.

А в госпиталь я попал только на следующий день. С двадцать первого на двадцать второе февраля пришлось ночевать в горах, вертолёт ночью не полетел. Вертушки (вертолёты. – Ред.) пришли только утром двадцать второго. Помню, пить хотелось ужасно. Пить мне давали, наверное, можно было. Ещё я спросил: «Сколько осталось в живых, сколько положили?». Сказали, что двое живы. Попросил сигарету, курнул и… очнулся уже в вертолёте. Там медик был наш, что-то говорил мне, успокаивал. Мол, держись, всё хорошо, живой. Я, естественно, спросил, что у меня с лицом. Такое было ощущение, что его как будто вообще нет. А он давай меня успокаивать – всё нормально. Я снова говорю: «Что с лицом?». Он мне – носа и правого глаза нет. Видимо, глаз заплывший был сильно. Потом я уже опять вырубился в вертолете, что там со мной делали, не помню.

Уже 23 февраля в палате проснулся, в сознание пришёл. Ни встать, ни пошевелить ничем, естественно, не могу – капельница, забинтованный весь. Я стал рукой лицо трогать. Думаю, дай-ка погляжу, глаз-то есть или нет. Разодрал всё вокруг глаза и обрадовался – вижу! Потом из Моздока в Ростов-на-Дону на самолете, из Ростова уже в Москву, в госпиталь. Сейчас я в своей родной бригаде продолжаю служить.

комментарий к статье:

Шли несколько суток, тоже всё на себе. Часть пути вела нас разведрота. Разведка осталась – мы пошли дальше. Прошли час и услышали разрывы. Позже сказали что разведку нашу накрыли «градами» (мне интересно, кто навёл?). Выйдя на Харсеной, все попадали – просто от напряжения и усталости двоилось в глазах.Тут же, не дав нам отдохнуть, поставили задачу выдвигаться на высоту к спецам. Уже начав подниматься, услышали бой наверху. С «граников» там действительно лупили плотно. Нас было две роты 752-го мсп. Выйдя на высоту, от увиденного жутковато стало.

Картина такая: поляна, вытянутая по склону вниз, плотно окружённая густым колючим кустарником. Дорога шла по центру поляны в Б. Харсеной. Спецы расположились под деревьями, стоящими ближе к центру поляны. Охранение выставлено было со стороны Б. Харсеной внизу и почему-то на голом месте недалеко от края поляны. Не понятно, откуда у спецов были матрасы? Не думаю, что они с ними шли. У меня создалось впечатление, что им приготовили место стоянки. Был вырыт квадрат два на два метра, где они просто вповалку лежали. Походу залпом их там накрыли. Двоих живых нашли, радиста и ещё кого-то. Много консервов было разбросано на поляне, мы их собрали. Двое запомнились – лежали рядом, друг друга пытались перевязать.

Поставили задачу выдвигаться вниз в Б. Харсеной. Выдвинулись – нас встретили плотным огнём. Отошли на поляну. Ёе прозвали – МЁРТВАЯ ПОЛЯНА. Уже начало темнеть – нам ставят задачу выдвигаться к третьей группе спецов – той, что уцелела, т.к. была в стороне. Рота отказалась выдвигаться ночью. КЭП передал, что после выполнения задачи рота будет вывезена в Моздок под трибунал. Короче, нам ещё сказали, что этот район в 6 утра будет накрыт артухой и летунами. Типа: хотите – оставайтесь. Утром собрали всех двухсотых и оттащили с поляны в лес, чтобы их не порвало. Тот район действительно накрыли – мы успели отойти. Дальше-веселее: голова засекла впереди двух духов, идущих впереди нас тем же курсом. Дальше они засветились перед 3-й группой спецов и ушли в сторону.

На связь спецы не отвечали, на условные сигналы ракетницей тоже. Мы пошли вперёд к ним. Ну спецы, понятно, что подумали – настала их очередь. Короче, завязался бой. Снайпер их, выдвинувшись вперёд, встретил нас. Одного в лоб, второго в шею положил. Третий наш подорвался на растяжке (ранения в живот). Позиция у них тоже была супер: с трёх сторон склон, а с тыла высокий обрыв. Они успели зарыться нормально. Окружив их, отсекли снайпера. Вот этот снайпер и понял, что мы свои – он был близко к нам и не мог сменить позицию, попал в мешок. Он начал кричать, что здесь свои. Стрельба стихла. После, немного погодя, он нас провёл через заминированные участки к своим. Честно скажу – им очень повезло, и нам тоже. У них ранило одного навылет в ногу (в мякоть). Короче, вот так закончился тот эпизод со спецназом.





Сообщение понравилось: Barbara
Войско баранов, возглавляемое львом, всегда одержит победу над войском львов, возглавляемых бараном.

Оффлайн хирург

  • Житель города
  • *******
  • Сообщений: 3038
  • Вес Репутации: +55/-5
  • Пол: Мужской
  • Парфенов Юрий Владимирович, врач-хирург-флеболог
  • Рейтинг: 197
МЧС - спасательная служба. Вообще-то спасать людей - это их прямая обязанность. Не могу записывать в герои людей просто делающих свою работу. Вот в охотхозяйстве молодцы. Ничего в них не понимаю, но вроде как спасение заблудившихся не входит в их непосредственные обязанности. Не поленились же на снег выползти.
И вот это вот меня ещё насторожило: "пытаясь как-то решить задачу по спасению"?? В МЧС нет инструкций на такие случаи, что ли? Это настолько уникальная ситуация, что они там все растерялись и решили переложить с больной головы на здоровую?
Полностью согласен. В таких вымирающих районах абы как и лечат и спасают и охраняют. За прошлый год только из этого и соседних сел как минимум двое ушли из дома и до сих пор о них ничего не известно.
Вяземский,  спасибо за поддержку темы. Почитал с интересом. Героев нужно знать и помнить.
Прежде чем лечь на операцию, приведи в порядок свои земные дела. Возможно, ты еще выживешь.
Амброз Бирс

Оффлайн Вяземский

  • Aut vincere aut mori командир отряда
  • Житель города
  • *******
  • Сообщений: 14379
  • Вес Репутации: +270/-53
  • Пол: Мужской
  • Рейтинг: 1466
СПАСАТЕЛЬНАЯ И БОЕВАЯ ОПЕРАЦИЯ ГЛАЗАМИ ВЕТЕРАНОВ «АЛЬФЫ»

День знаний навсегда останется для Беслана Днем скорби. Осенью следующего года исполнится десять лет, как банда террористов захватила заложников в школе № 1. В их руках оказалось 1128 детей, их родственников и учителей. 3-го сентября в спортзале произошли взрывы, и начался пожар. Была предпринята спасательная операция, которая потом переросла в штурм.

В «Городе ангелов», где похоронены погибшие заложники — 186 детей и 148 взрослых, на раскинутой бронзовой плащ-палатке покоится спецназовская «сфера». Тут же притулился плюшевый мишка, рядом с ним книга — они надежно защищены, прикрыты массивным бронежилетом. Это памятник погибшим бойцам спецназа ФСБ и сотрудникам МЧС.

О тех страшных трех днях вспоминают полковник запаса Виталий Демидкин, он шел во главе штурмующей группы, и подполковник Александр Бетин, для которого тот бой был первым в составе Группы «А».

НЕВЫПОЛНИМАЯ ЗАДАЧА. ПОЧТИ
— Сигнал боевой тревоги застал нас на Николо-Архангельском кладбище. 1 сентября мы пришли помянуть нашего сотрудника Юрия Жумерука, — рассказывает полковник запаса Виталий Демидкин. — Из оперативной информации стало известно, что в Беслане террористы захватили школу. Прямо с погоста со своим заместителем мы отправились к руководителю Управления «А». Наше 4-е отделение с двумя ранеными и четырьмя контужеными две недели назад вернулось из полуторамесячной командировки из Чечни. По негласным правилам, подразделению, которое снимается с передовой, дают какое-то время на восстановление.Перед началом спасательной операции
Перед началом спасательной операции

Когда услышал: «В Беслан едет 4-й отдел!», хотел возмутиться, но встать не смог. Было ощущение, что кто-то сзади положил на плечи две руки. Некая сила меня буквально вдавила в кресло. Внутренний голос подсказывал, что я должен быть в Беслане. Тогда же перед глазами возникла вдруг пелена. Это была не пыль от штукатурки, а некая сероватая взвесь типа дыма. За этой завесой промелькнули красные огоньки, какие бывают при выпущенной автоматной очереди.

Только несколько дней спустя, уже после штурма, Виталий Николаевич понял, что тогда на совещании увидел будущую картину боя, в котором чудом остался жив.

— О том, что террористы захватили школу, я узнал от друга, который увидел сюжет по телевизору. И почти сразу же пришел сигнал тревоги на пейджер, — вспоминает подполковник, мастер спорта по трем видам спорта Александр Бетин, ветеран Группы «А». — Поймав таксиста, отмахиваясь от «гаишников» удостоверением, я помчался на работу. Начались сборы, постановка задачи, перелет… Для меня, как для человека, который до этого не был ни в одном бою, все это было еще неосознанно.

1-го сентября 2004 года по три группы от Управления «А» («Альфа») и Управления «В» («Вымпел») Центра специального назначения ФСБ России погрузились на два военных борта и вылетели во Владикавказ, где к ним присоединились коллеги, прибывшие из Ханкалы (Чечня).

В оперативном штабе многие были уверены, что штурма удастся избежать. В заложниках было много детей дошкольного возраста. В тот первый сентябрьский день четыре детсада из девяти в Беслане еще не открылись после ремонта, и многие родители привели с собой на школьную линейку малышей.

— По прилету мы разместились в здании местного ПТУ, в двухстах метрах находилась школа, откуда периодически были слышны выстрелы, — продолжает рассказ Александр Бетин. — 2-го сентября стало известно, что за ночь боевики расстреляли всех мужчин-заложников и выбросили их тела из окна. Стало понятно: либо мы их, либо — они нас.

— С террористами велись переговоры. Была надежда, что с бандитами удастся договориться мирным путем, но готовилось также и силовое воздействие. От местных жителей, вооруженных охотничьими и помповыми ружьями, которых пресса окрестила «ополченцами», мы слышали: «Мы не позволим вам штурмовать школу. Если пойдете, мы будем стрелять вам в спины». Не дай Бог, конечно, но я, наверное, действовал бы также. Как и они. Все понимали, что если начнется штурм, будет много жертв среди детей.

В дополнение к обширному арсеналу, спецназовцы заказали еще из Москвы универсальные инструменты для вскрытия дверей и решеток на окнах. При этом начальники отделов ЦСН неоднократно выходили на рекогносцировку — смотрели, откуда они будут выезжать, где будут сосредотачиваться, как будут проникать в здание школы.

4-му отделу Управления «А», как и аналогичному 4-му отделу Управления «В», была поставлена самая сложная задача. Спецназовцам предстояло проникнуть в спортзал и уничтожить террористов, охранявших взведенные взрывные устройства. После чего должен был начаться штурм со стороны главного входа и столовой.Бегом, бегом! Дорога каждая минута!
Бегом, бегом! Дорога каждая минута!

— К тому моменту наш отдел, который возглавлял Виталий Николаевич Демидкин, был одним из самых боеспособных в Управлении «А», — отмечает Александр Бетин. — Ему доверяли самые трудные задачи. Что там говорить, только два заместителя Виталия Николаевича за время службы стали героями России. Спортзал школы был заминирован, подступы охранялись боевиками. Никто не говорил, есть ли у нас шансы на выживание или нет. Мы с моим другом Андреем, который также прослужил в «Альфе» только полтора года, дали друг другу слово: если вернемся живыми, то женимся и заведем детей.

2-го и 3-го сентября спецназовцы тренировались на аналогичном здании школы, испытывали новый образец четырехразрядного гранатомета, который планировалось применить против террористов.

Для отработки боевого слаживания 3-го сентября две оперативно-боевые группы выехали на полигон учебного центра 58-й армии под Владикавказ. А в 13 часов 05 минут вдруг поступила команда срочно возвращаться на базу.

— По дороге мы узнали, что в спортзале последовательно произошли два мощных взрыва, в результате чего произошло частичное обрушение крыши.

Позже эксперты-взрывотехники установили, что взрывчатка была разложена на стульях (СВУ на основе МОН-90 с тротиловым эквивалентом в 6 кг) и подвешена на баскетбольные кольца и два троса, протянутые между ними.

Провода от бомб были подведены к двум замыкающим педалям — так называемым «электрическим замыкателям разгрузочного действия», которые находились в противоположных концах зала. Террористы попеременно дежурили на этих педалях.

По одной из версий, от сильной жары не выдержал скотч, которым к баскетбольной корзине была прикреплена взрывчатка. Он оторвался, после чего от удара произошел взрыв. У «дежурного» боевика не выдержали нервы, и он отпустил ногу с педали — после чего пошла вторая серия взрывов.

Заложники, кто мог, начали выпрыгивать через окна и выбегать через входную дверь во двор школы. Террористы, находившиеся в столовой и мастерских, открыли по ним огонь из автоматов и гранатометов. Тогда и прозвучал приказ бойцам спецназа ФСБ приступить к операции по спасению заложников и обезвреживанию нелюдей.

В ПОЛНЫЙ РОСТ НА ПУЛЕМЁТЫ
— Вернувшись в Беслан, мы доэкипировались, надели бронежилеты, каски, взяли автоматы, пистолеты, гранаты, патроны, — объясняет Виталий Демидкин. — У кого-то было бесшумное оружие, у кого-то подрывные шашки. Мы обязаны были идти на штурм, потому что уже начались подрывы, началось уничтожение заложников.

— Оседлали БТРы, встали на стартовые позиции, прижались, — вспоминает Александр Бетин. — В память врезалась женщина, что стояла в окне пятиэтажки и истово крестила нас.

Террористы были потенциальные смертники, находились в укрытии, у них имелся целый арсенал оружия. (После штурма выяснилось, что у бандитов было не менее двадцати двух автоматов, в том числе и с подствольными гранатометами, четыре ручных пулемета, танковый пулемет, два ручных противотанковых гранатомета РПГ-7, гранатометы «Муха».) Спецназовцам же предстояло наступать по открытой, простреливаемой местности.

Вспоминает Виталий Демидкин:

— Помню, мы стояли какое-то время на БТРах в полной экипировке, готовы были двигаться, мысленно представляя, как будем прорываться к окнам первого этажа, через которые должны попасть в коридор школы. Уже знали, что слева, в районе столовой, террористы вскрыли пол и занесли туда мешки с песком, чтобы оборудовать огневую точку для обороны. Шли первыми, понимали, что будем у бандитов как на ладони. Сидели в напряжении. Приказ был на выдвижение, в полный рост. Минуты через три-четыре мы подскочили к девятиэтажкам около школьного двора, десантировались с БТРов, рассредоточились. Я не увидел ребят, на какую-то долю секунды меня охватила паника. Потом смотрю, один затаился, второй залег…

— Прятаться от выстрелов на самом деле было негде. Открытая поляна и все, — вспоминает Александр Бетин. — Мы должны были заехать на БТРе во внутренний двор школы к спортзалу, но в последний момент солдатик-водитель, то ли струхнул, то ли что-то не понял, повернул немного в сторону и заехал в деревья. Мы оказались на уровне веток, ничего не было видно. Когда я спрыгнул вниз, смотрю, боевых товарищей уже нет… За домом, шагах в двадцати стоят люди. Когда первые взрывы произошли, была неразбериха, местные жители, пытаясь помочь прорвавшимся заложникам, устремились к спортзалу. Я залег, они мне кричат: «Беги оттуда, по тому участку снайпер работает». Как потом выяснилось, в метрах пятнадцати от этой площадки убили Диму Разумовского из «Вымпела».Стрелял в Беслане только один танк. Уже вечером…  И — точечно. По засевшим в подвале террористам
Стрелял в Беслане только один танк. Уже вечером… И — точечно. По засевшим в подвале террористам

Увидев впереди наших ребят, бросился вдогонку. Помню, мы встали возле стеночки, во внутренний двор не суемся, затаились. Там шел массированный обстрел, работали подствольные гранатометы, все взрывалось. А вперед уже ушли и залегли в подвальном помещении напротив спортзала два наших сотрудника. Тут прибегает Виталий Николаевич, кричит: «Что, суки, встали, ну-ка за мной!» И мы рванули вперед вслед за командиром.

Остановились на мгновение около спортзала, поняли, что заходить туда нет смысла, все помещение было в огне. Остановились, чтобы перезарядить магазины. Я помню жар, который шел от спортзала и внутренний озноб, обусловленный инстинктом самосохранения, который некоторые называют страхом. Он к тому моменту еще не прошел. Такое было состояние: смешался внешний жар и внутренний холод.

«Я НИКАК НЕ ДОЛЖЕН БЫЛ ВЫЖИТЬ»
— Со здания напротив нас прикрывали пулеметчики — Олег с Сергеем. Свои, проверенные ребята, другим бы не доверили. Мы бежали, они стреляли прямо над нашими головами, — вспоминает Александр Бетин. — Оказавшись у окон, которые вели в школьный коридор, заместитель начальника отдела Сергей Владимирович и начальник отделения Александр Николаевич сделали живую лесенку, по их спинам через окно мы начали забегать в школу. Окна были завалены партами, стульями, книгами.

— Часть сотрудников ушла чуть правее от оконного проема, часть — левее, — описывает обстановку Виталий Демидкин. — Я почему-то остался посредине коридора. До сих пор не понимаю, почему? Сказалась, наверное, ответственность за ребят. Через метр-два вдруг появилось белое облако, из-за которого я увидел несколько красных огоньков. Понял, что по нам ведется огонь. Но удивительно: я ничего не слышал. Упал на спину, из этого положения короткими очередями между ног выпустил в сторону противника весь боекомплект автоматного магазина.

Те ребята, что были справа и слева от меня, потом рассказывали, что увидели, как упали две гранаты Ф-1, разлет осколков у которых 250 метров, убойная сила — метров двадцать пять. Мы находились в трех-четырех метрах. Гранаты без колец, без чеки, крутились… Бойцы закричали друг другу: «Граната, граната!» Один побежал в правый класс, другой — в сторону двери, что ведет в раздевалку. Раздался взрыв! Потом выяснилось, что у моего заместителя Сергея, который первый проник в коридор, нога была буквально разорвана в клочья, в госпитале потом из нее вытащили двадцать семь осколков, у второго сотрудника в ходе операции из ноги извлекли семь осколков. У меня — ни царапины. Более того, я не слышал самих этих взрывов!

Я никак не должен был выжить в этом огненном мешке, но… выжил. Мой брат, полковник запаса Александр Ходырев, потом рассказывал, что где-то вычитал, что у половины террористов-наемников патроны в рожках автоматов были набиты так: один — боевой, десять — холостых. Я возражал: «Саша, откуда же тогда столько убитых? Они столько мужчин в первый день расстреляли».

Доводилось мне слышать, что нас уберег Георгий Победоносец, который является покровителем воинов. Он встал перед нами, прикрыв своим плащом. Удивительно, но те ребята, кто находились ниже уровня этого воображаемого плаща, получили ранения. Те, кто убегали вправо и влево, получили 27 и 7 осколков в ноги. Как тут в мистику не поверить?

«НИЧЕГО НЕТ СТРАШНЕЕ УБИТЫХ ДЕТЕЙ…»
Не менее драматичное начало боя было и у Александра Бетина.Ветеран «Альфы»  Александр Бетин
Ветеран «Альфы» Александр Бетин

— Когда я спрыгнул в коридор, по нам начал работать пулемет. До двери класса, что был напротив, было метра три. Под пулеметным огнем это расстояние показалось в десять раз длиннее. Я остался сидеть у окна за партой. Поднял голову, увидел ноги сотрудника Управления «В» Романа Катасонова, он шел прямо за мной. Его зацепило пулеметной очередью, пуля попала ему в область подмышечной впадины. Доли секунды ему не хватило, чтобы заскочить в класс. Он был уже мертвый, лежал справа от меня.

Ранило очередью и моего друга Андрея. Он спрашивал: «Сань, посмотри, что там у меня?» Я говорю, давай сначала заскочим в класс, потом посмотрим. Тут как раз Виталий Николаевич дал команду: «Разбегаемся по классам!»

 
 
— Началось противостояние. По коридору били пулеметные и автоматные очереди. Не то, что пройти, высунуться было невозможно, — продолжает рассказывать полковник Демидкин. — Но нам вскоре все-таки удалось террористов достать. Расстояние до огневой точки было метров двадцать пять. Бросали гранаты, у нас все ребята спортсмены, могли и с восьмидесяти метров в «яблочко» угодить. Через какое-то время стрельба прекратилась. И тут в поле нашего зрения попал некий мутный персонаж. По коридору из-за угла на нас вышел мужчина.

Один из знаковых снимков-символов тех дней…
Один из знаковых снимков-символов тех дней…
— Он шел, слегка пошатываясь, видимо, был контуженный выстрелом от гранатомета, — дополняет Александр Бетин. — Опытный наш сотрудник с позывным «Пионер» стал подавать ему команды: «Ты кто? Стой! Подними руки». Мы еще сомневались, а вдруг это заложник? Оружия при нем не было, бороды мы не заметили. Но с другой стороны, мы знали, что всех взрослых мужчин боевики расстреляли в первую ночь. Команды он не выполнял, продолжал идти в нашу сторону. Когда оставалось метров десять, он вдруг побежал и стал что-то вытаскивать у себя из-за пазухи. Мы поняли потом, что он вырывал чеки из гранат. Очередью «смертник» был остановлен и, упав метрах в двух от нас, взорвался. Мы находились в классах, нескольких человек, кто стоял рядышком в проходе, контузило.

Главная задача — спасти детей!
Главная задача — спасти детей!
Проверив боевика, двинулись дальше, дошли до пулеметного гнезда, насчитали там шесть трупов. Зашли в класс, начали освобождать окна от завалов, чтобы дать сигнал группе внешнего блокирования о том, что помещение под нашим контролем. И тут нас начали обстреливать… осетинские «ополченцы», что с охотничьими ружьями тоже ринулись в бой. Нам пришлось затаиться. Мы взяли кусок белой тюли, намотали ее на обломок гардины и высунули этот своеобразный флаг в окно. Помахали, нам сообщили, что знак заметили.

— К тому времени, — рассказывает Виталий Демидкин, — к нам присоединился наш коллега Юрий Торшин, позывной «тридцатый» (ныне член Совета Международной Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа», полковник запаса — Авт.), со своими ребятами. Часть сотрудников проникла в школу через запасную дверь, которая вела в раздевалки, открыв ее с помощью «кошки» и веревки. Коллеги подошли к нам, забрали у нас раненого, помогли нам в продвижении к столовой.

Что увидели — лучше не вспоминать. Ничего нет страшнее детских тел… В одном из закутков нам удалось обнаружить в живых женщину с девочкой лет семи, которая все время просила пить. К сожалению, выдвигаясь в бой, не думаешь ни о воде, ни о пище, а думаешь, как бы побольше взять с собой гранат и боеприпасов. Юрий Николаевич Торшин потом поручил своим сотрудникам вывести их через окно со стороны железной дороги.

— А я никак не могу забыть трех заложников, женщину, девочку — старшеклассницу и мальчика лет девяти, что держались за руки, — говорит Александр Бетин. — Мы их встретили на выходе из спортзала, завели к себе в класс. В туалет заложников не отпускали, а водили в этот класс. Там по щиколотку было нечистот. Женщине было плохо, девушка, как нам показалась, не в себе. Она сидела в углу, сняла с себя майку, опускала ее в зловонную жижу и стирала с себя кровь. Потом подошли спасатели, мы их начали передавать через окна. До этого момента все трое как-то держались. Когда женщина поняла, что все самое страшное вот-вот закончится, она сползла на пол по стенке. Девушка тоже потеряла сознание. А пацан даже сам попытался забраться на подоконник.

При подготовке публикации была использована статья в «МК» Светланы Самоделовой «Альфа, Вымпел, спасибо за то, что вы спасали наших детей»

Окончание в следующем посте.
Войско баранов, возглавляемое львом, всегда одержит победу над войском львов, возглавляемых бараном.

Оффлайн Вяземский

  • Aut vincere aut mori командир отряда
  • Житель города
  • *******
  • Сообщений: 14379
  • Вес Репутации: +270/-53
  • Пол: Мужской
  • Рейтинг: 1466
День знаний навсегда останется для Беслана и всей страны Днем скорби. Осенью 2014-го исполнится десять лет, как банда террористов захватила заложников в школе №1. В их руках оказалось 1128 детей, их родственников и учителей. 3-го сентября в спортзале произошли взрывы, и начался пожар. Началась спасательная операция, которая переросла в штурм.

«ВИДИМО, СЕГОДНЯ МЕНЯ УБЬЮТ»
— Команда на продвижение, к сожалению, почему-то не поступила. Хотя развить успех — было самое удачное время. К этому моменту даже у меня, как у молодого сотрудника, пропал страх, была только решительность и желание действовать, — говорит ветеран «Альфы» майор Александр Бетин. — Я уверен, что иногда надо действовать чуть смелее, отступая от плана.

Мы дошли до столовой, вывели через помещение раненых сотрудников Управления «В». К этому моменту бой еще не закончился.

Сотрудник «Альфы» прапорщик Олег Лоськов (слева) ведёт наблюдение за школой— Мы уже знали, что не стало подполковника Дмитрия Разумовского, — рассказывает ветеран Группы «А» подполковник Виталий Демидкин. — Со своим подразделением он героически обеспечивал нам проход к спортивному залу. Почти все офицеры 4-го отделения Управления «В», которые своими телами прикрыли наше продвижение, были ранены. Ребята потом рассказывали, что Разумовский перед боем видел сон и сказал коллегам: «Видимо, сегодня меня убьют. Будем действовать, как запланировали». Были предчувствия, и все-таки он пошел… Первым вышел из укрытия, отвлек на себя снайпера.

В 18 часов 05 минут группе, которой руководил Виталий Демидкин, поступила команда покинуть здание школы.

— Мы оставили заслон из нескольких человек, стали выходить на улицу в сторону первого крыла, — вспоминает Александр Бетин. — За этим крылом была уже толпа военных и журналистов. Мы спросили, какие наши дальнейшие действия? Нам ответили: «Пока никаких. Вы свою задачу выполнили, сейчас встанете в оцепление». Мы сразу подошли к одному из телевизионщиков, забрали у него телефон и начали звонить домой. Я маме говорю: «У меня все нормально». Она так обыденно: «А, ну и хорошо!» Известие о том, что в школе произошел подрыв и начался штурм, поступило с большим опозданием.
Сотрудники «Альфы» спешно десантируются с брони возле школы. 3 сентября 2004 года 4-е отделение встало в оцепление. А бой продолжался.

— Наши коллеги еще несколько часов зачищали здание, добивали тех бандитов, которые прятались в школе, — рассказывает Виталий Демидкин. — Каждое подразделение выносило с поля боя своих раненых и убитых. Погибли трое сотрудников из «Альфы» и семеро из «Вымпела». Руководитель тогда считается хорошим, когда со своим коллективом выполнил поставленную задачу по возможности без потерь.

В отделе, которым я руководил (порядка двадцати девяти человек), слава Богу, были только раненые. Но мне было придано еще одно подразделение из Управления «В», насчитывавшее двадцать восемь человек. Вот в нем, к несчастью, оказалось два «двухсотых»: Рома Катасонов и Дима Разумовский, майор и подполковник.

События в Беслане — одни и самых тяжёлых в истории Группы «А» и всего отечественного спецназа.Среди погибших сотрудников «Альфы» были мои бывшие подчиненные: Вячеслав Маляров и Александр Перов. Со Славой, когда он был еще прапорщиком, мы долго служили в одном отделении; он прошел Афган, две чеченские кампании. Его называли «человек — война». Он был одним из самых надежных из нас. Все знали, если Славе поставить задачу — можно больше не оглядываться.

Сашу Перова ко мне подвели, когда мы были на занятиях в общевойсковом командном училище имени Верховного Совета. Сказали: «У нас есть один курсант Перов, лыжник, «рукопашник», если можно, давайте будем рассматривать его в ваше подразделение». Он произвел на меня хорошее впечатление, и я дал «добро»… В Группе «А» Перов прослужил восемь лет, за «Норд-Ост» был награжден орденом Мужества.

«А КОГДА ТЫ УСПЕЛ ПОБРИТЬСЯ?»
Пока тела убитых спецназовцев заворачивали в черный полиэтилен и уносили в палатку, милиционеры, военные и ополченцы искали в толпе террористов. От освобожденных заложников стало известно, что «шахиды», пришедшие в школу умирать, срывали одежду с учителей, и, переодевшись, пытались смешаться с местными жителями.

Одному из террористов, Нурпаше Кулаеву, который прострелил себе руку, удалось даже сесть в машину «Скорой помощи». По иронии судьбы с ним рядом оказался раненый в ногу сотрудник «Вымпела». У Кулаева кое-где клочьями висела борода. Спецназовец сразу насторожился, спросил: «Ты откуда?» Боевик в ответ: «Я из школы, заложник».

После вопроса: «А когда ты успел побриться?» террорист бросился бежать. Офицер на одной ноге кинулся за ним вдогонку, начал кричать: «Стоять!» Осетинские ополченцы услышали, схватили боевика, едва не разорвали его на куски. Правоохранители еле отбили Кулаева у разгоряченных мужчин.

Ополченцы с пристрастием проверяли каждого, кто вызывал подозрение. Их жертвой едва не стал ни в чем не повинный глухонемой грузчик — ингуш.

— Не разобравшись, ополченцы накинулись и на нашего раненого в ногу героя России Сергея Д., — рассказывает Александр Бетин. — Он лежал перевязанный около школы, был одет в черную форму. Чтобы каска не натирала голову, он носил под ней вязаную шапочку. Каски после штурма уже не было. Зато была короткая бородка. Ополченцы приняли офицера за раненого боевика, накинулись, успели ударить по лицу. Чтобы отогнать обезумевших от горя местных жителей, находившемуся поблизости сотруднику «Альфы» («Генычу») пришлось дать в воздух автоматную очередь.

…В оцеплении отделение Виталия Демидкина простояло до 00 часов 10 минут. Сняли их только после полуночи. Передав периметр под охрану милиции, спецназовцы вернулись в свое базовое расположение. В растерзанной школе остались работать подрывники и сотрудники МЧС.

— В столовой училища стояло двадцать-тридцать ящиков водки. Их доставил директор одного из бесланских заводов, где выпускают алкогольную продукцию. Мы поели, выпили только по стопке, — рассказывает Александр Бетин. — В шесть утра должен был прилететь президент Владимир Путин, и опять же наш отдел должен был обеспечить его безопасность. Но утром нас никто не разбудил, мы сами проснулись часов в 8 утра. Нам сказали, что Путин прилетал, но нас не стали беспокоить.

Одним из наиболее дискутируемых вопросов считается применение танков Т-72 и огнеметов РПО-А «Шмель». Хотя парламентская комиссия под руководством Александра Порфирьевича Торшина, первого заместителя Совета Федерации РФ, дала на эти вопросы исчерпывающие ответы.

— Стрелял только один танк, когда было уже темно. Все сотрудники спецназа ФСБ находились в оцеплении, школа была уже почти зачищена, — свидетельствует майор Александр Бетин. — Никого из живых заложников в ней не оставалось. В подвале правого крыла засели боевики, туда сложно было войти. Чтобы понапрасну не рисковать жизнями бойцов, было принято решение произвести прицельный выстрел из танка. Ни одно из соседних зданий не пострадало. И, конечно же, огнеметы не могли быть применены, когда в школе находились заложники!

«ПРОСНУЛСЯ Я В ХОЛОДНОМ ПОТУ»
Улетали в Москву спецназовцы одним военным бортом со своими погибшими товарищами. Не стало командиров трех штурмовых групп: подполковника Олега Ильина с позывным «Скала» — сибиряка, который не мог идти ни вторым, ни третьим, а только первым!

Как уже говорилось, не вышел из боя подполковник Дмитрий Разумовский, для коллег и товарищей — «Разум», «Димыч». Когда он служил на таджико-афганской границе, душманы объявили награду за его голову.

Погиб двухметровый богатырь, майор «Альфы» Александр Перов с позывным «Пух». В сентябре он собирался поступать в Академию ФСБ. Командировка в Беслан должна была стать у него крайней. Как и у «вымпеловца» Романа Катасонова, отличника и в школе, и в военном училище, получавшего воинские звания досрочно.

Минер экстра-класса майор «Вымпела» Михаил Кузнецов с позывным «Домовой» находился в резерве. Но ринулся к стенам школы, чтобы помочь заложникам вылезать из окон. И был сражен бандитской пулей.

У лейтенанта «Вымпела» Андрея Туркина, накрывшего своим телом брошенную террористом гранату, осталась беременная жена. Он так и не узнал, кто у него родился. Как и бывший десантник, майор Андрей Велько.

С раздробленными ногами и разбитыми головами, с тяжелыми ранениями сотрудники спецназа ФСБ защищали своими телами осетинских детей.

Рассказывает Виталий Демидкин:

Венки в полуразрушенном здании на месте гибели сотрудников Центра специального назначения ФСБ России
Венки в полуразрушенном здании на месте гибели сотрудников Центра специального назначения ФСБ России— За три недели до захвата школы в Беслане я видел во сне нашего бывшего начальника штаба Анатолия Николаевича Савельева, обменявшего себя на заложника, шведского торгового представителя, и погибшего возле шведского посольства в Москве. Посмертно он был удостоен звания Героя России. Так вот, мы с ним поздоровались, обнялись, и тут он стал приглашать меня с собой! Я отказался, сказал: «У меня еще дети не определены, хотелось бы еще на внуков посмотреть».

В итоге Толя меня все-таки оставил, подошел к группе ребят. Вижу, положил руку на левое плечо высокому, симпатичному пареньку с черными, вьющимися волосами и повел его за собой вдаль… Проснулся я в холодном поту, стал прикидывать: в нашем отделении нет ребят с темными, волнистыми волосами. И только после штурма, когда погибло десять сотрудников Центра, я увидел убитого Андрея Туркина. Он был очень похож на того паренька, за которым «приходил Савельев».

«КАК ОНИ ОСТАЛИСЬ ЖИВЫ В ЭТОМ АДУ?»
Итак, 4 сентября 2004 года спецназовцы вернулись из Беслана в Москву.

— Все грязные, в копоти. Была глубокая ночь. Нас встречали, обнимали. Были накрыты столы, мы сели, помянули ребят, — вспоминает Виталий Демидкин. — И с таким вот похоронным настроением разъехались по домам.

Кавалер четырёх орденов полковник запаса  Виталий Демидкин
Кавалер четырёх орденов полковник запаса Виталий Демидкин— Саша пришел домой поздно. Пять минут посидел за столом, сославшись на головную боль, ушел спать, — вступает в разговор отец Александра, член Совета Международной Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа» Николай Алексеевич Бетин. — Сын не мог понять, как они остались живы в этом аду?! Утром у Саши усилились головные боли — сказалась, видимо, контузия… Я еще ему стал выговаривать: «Что же ты сразу не обратился к врачам?» Он посмотрел на меня укоризненно: «Папа, там ребята погибли, получили сильные ранения, а тут я с головной болью…» Потом его обследовали и положили в госпиталь. И до сих пор он раз в год проходит курс лечения.

— После боя в Беслане я заметил, что, иногда, когда волнуюсь, начинаю слегка заикаться. Это признаки контузии, — констатирует полковник Виталий Демидкин.

Все спецназовцы, те, кто принимал участие в операции по спасению заложников и ликвидации террористов в Беслане, были награждены государственными наградами. Виталий Демидкин получил орден Мужества, Александр Бетин — медаль «За отвагу».

…На стене полуразрушенной школы в Беслане осталась надпись: «Альфа, Вымпел, спасибо за то, что вы спасали наших детей!» Ею все сказано.
Войско баранов, возглавляемое львом, всегда одержит победу над войском львов, возглавляемых бараном.

Оффлайн Багдадский вор

  • You Only Live Once
  • Житель города
  • *******
  • Сообщений: 7206
  • Вес Репутации: +39/-6
  • Пол: Мужской
  • Рейтинг: 1617
Да, сделали хорошее дело, нашли заблудившегося, но при чём тут героизм?
Мой совет, если крепко выпил, сиди дома, выпил в гостях, сиди до последнего, но в сильный мороз из тепла ни шагу.
В жизни всегда приходит такое время, когда ты понимаешь что твоё время ушло. © БагВор

Великие умы обсуждают идеи. Средние - обсуждают события. Мелкие - людей...

Оффлайн Photos

  • Надпись над аватаром
  • Житель города
  • *******
  • Сообщений: 5123
  • Вес Репутации: +38/-19
  • Пол: Мужской
  • Подпись под аватаром
  • Рейтинг: 319
Мой совет, если крепко выпил, сиди дома, выпил в гостях, сиди до последнего, но в сильный мороз из тепла ни шагу.

Кому совет?

Оффлайн Сlim

  • Пользователь
  • **
  • Сообщений: 138
  • Вес Репутации: +0/-0
  • Рейтинг: 36
Все истории придумываются людьми

Оффлайн Багдадский вор

  • You Only Live Once
  • Житель города
  • *******
  • Сообщений: 7206
  • Вес Репутации: +39/-6
  • Пол: Мужской
  • Рейтинг: 1617
Кому совет?
Всем. Просто твоя цитата пришлась мне по-душе.
В жизни всегда приходит такое время, когда ты понимаешь что твоё время ушло. © БагВор

Великие умы обсуждают идеи. Средние - обсуждают события. Мелкие - людей...

Оффлайн Багдадский вор

  • You Only Live Once
  • Житель города
  • *******
  • Сообщений: 7206
  • Вес Репутации: +39/-6
  • Пол: Мужской
  • Рейтинг: 1617
Все истории придумываются людьми
Истории совершаются сами собой. Людьми придумываются небылицы.
Сообщение понравилось: Jilia
В жизни всегда приходит такое время, когда ты понимаешь что твоё время ушло. © БагВор

Великие умы обсуждают идеи. Средние - обсуждают события. Мелкие - людей...